Огни из Ада – 2 - Макс Огрей
Глава 10. Дома у Марии
Белоснежный лимузин, испачканный кровавыми разводами, с оторванным передним бампером и разбитым багажником, уверенно двигался по подмосковным Мытищам. Свернув между двух желтых пятиэтажек и проехав еще метров сто, автомобиль вырулил на дорогу из щебня, которой уже давно требовался ремонт. Еще пятьдесят метров по бездорожью – и лимузин остановился возле последнего дома на улице. Это было ветхое одноэтажное частное строение с покосившемся темно-серым забором и заброшенным земельным участком.
Первой из автомобиля вышла пожилая дама с короткой стрижкой и мутными глазами и уверенной походкой направилась прямиком в дом. С противоположной стороны из лимузина вышел молодой человек. Он стоял и смотрел на старый дом, не веря, что в такой развалюхе может кто-то жить.
Внешний вид дома действительно заставлял усомниться в том, что он используется для жилья. Это был ветхий одноэтажный деревенский домик с чердаком, очень старый и скособоченный. Его основание из круглых бревен потрескалось и почернело, два окна без стекол, забитые листами почерневшей фанеры, тоже выглядели удручающе. На пологой крыше из прогнивших досок виднелась внушительного размера дыра. Небольшая пристройка так покосилась, что, казалось, вот-вот рассыплется в труху.
– Это что, ее дом? – тихо спросил Макс Огниву, которая сидела у него на плече и беззаботно курила.
Огни поднялась на ноги и тоже осмотрела местность. На этот раз одета она была без изысков: свитер оверсайз с открытым левым плечом, узкие синие протертые джинсы, черные туфли с небольшим каблуком. И даже в таком простом наряде она выглядела очаровательно.
– Угу. Ну чего ты хочешь от такой гадкой особы, как Мария? – съязвила Огнива. – Хорошо еще, что крыша есть. Но это неважно, Макс, давай, пошли за ней.
– Что-то мне не по себе от этого места, – неуверенно произнес Максим и направился к дому.
Проходя мимо водительского места, Макс остановился на секунду и заглянул в машину. Он увидел, что за рулем никого нет, а кабина почернела от копоти.
– Давай-давай, Максик, не тормози. Пока эта старуха чего-нибудь не вытворила еще, – поторопила его Огнива.
Понимая, что деваться некуда, молодой человек поспешил за Марией, уже скрывшейся в избушке. Перед тем как войти, он сделал глубокий вдох, открыл противно заскрипевшую входную дверь и переступил порог.
Войдя, Макс осмотрелся. Он был удивлен тем, что внутри дом выглядел более пригодным для жизни, чем снаружи. В жилище Марии не было коридора или какого-либо предбанника, Макс сразу оказался в большой жилой комнате с низким серым потолком. Полы были выкрашены коричневой краской, которая от времени облупилась во многих местах, обнажив почерневшие куски дерева. В дальнем левом углу стояла одноместная кровать с металлическими спинками, без подушки, заправленная пледом из разноцветных лоскутков. Рядом с кроватью находился старый сервант без ножек с одним треснувшим стеклом и куском ткани, натянутым вместо второго стекла. Слева же, но ближе к выходу, было некое подобие кухни: стол с кастрюлями и сковородами, газовая плита. Между «кухней» и кроватью на стене висело большое зеркало, завешанное куском посеревшего тюля. В центре комнаты стояли еще один стол с резными ножками и стул. Одинокая лампочка под потолком была единственным источником света в помещении.
– Атмосфера мрачноватая, но жить можно, – резюмировал Макс.
Мария, которая все это время смотрелась в зеркало через тюль, отреагировала резко:
– Мрачновато?! Да что ты понимаешь в этом! Ценности истинной колдуньи не в показной роскоши, а в аскетизме. Того, что тут есть, мне вполне хватало, чтобы жить и заниматься любимым делом, для которого я была рождена, – колдовством.
Макс решил ничего не отвечать, а просто пожал плечами и еще раз осмотрел комнату ведьмы. Раздался негромкий хлопок, и в центре комнаты появилась легкая, быстро рассеивающаяся дымка, сквозь которую проступал силуэт Огнивы. Сейчас на ней были свободное платье-туника красного цвета с засученными рукавами и темные туфли на толстом каблуке. Пушистый хвост обвивал ее стройные ноги, и, как всегда, в руке у нее дымилась сигарета в изящном мундштуке.
Огнива посмотрела на Марию серьезным взглядом и произнесла:
– Ладно, аскет, давай начинай свой ритуал по восстановлению утраченной памяти. У нас не так много времени.
Старушка смерила Огниву недовольным взглядом, всем своим видом демонстрируя презрение.
– Ну же, – поторопила ее Огни. – Не заставляй меня повторять еще раз.
Старая ведьма не торопясь подошла к серванту, села на корточки и открыла покосившиеся дверцы. Даже Максу, который все еще стоял у входа, было видно, что в серванте ничего нет. Старушка стала водить синеватой рукой по дну серванта, пока не зацепила что-то ногтем. Она резко дернула и приподняла кусок фанеры. Вот теперь все, включая Макса, могли видеть тайник старой ведьмы. Там-то она и хранила всякие принадлежности для своих обрядов. Среди странных и непонятных предметов Максим мог разглядеть свечи из черного воска, какую-то книгу, несколько бутыльков с жидкостями разного цвета, мешочки, видимо, с порошками, различные медальоны и еще множество другой утвари для совершения колдовских обрядов.
Старушка достала пять черных свечей, книгу, ритуальный нож и стеклянную банку с серым порошком.
– Что это? – спросила Огнива.
– То, что нужно для ритуала. Иначе им не вернуться.
– Кому?
– Моей памяти и воспоминаниям, – с какой-то подозрительной с осторожностью ответила Мария.
– Смотри, старуха, – предупредила Огнива, – давай без шуток. А то я быстро отправлю тебя обратно в преисподнюю.
Мария посмотрела на Огни мутными глазами и начала подготовку к ритуалу. Для начала она сдвинула стол и стул, освобождая место посередине комнаты, затем взяла порошок из банки и рассыпала его по кругу в диаметре двух метров, после чего зажгла черные свечи, которые горели красным пламенем с синеватым оттенком, и разместила их по границе круга на равном расстоянии.
Старая ведьма зашла внутрь круга, ловким и резким движением ножа разрезала себе вены на правом запястье. Поливая кровью рассыпанный порошок, она стала читать заклинание из книги, периодически посматривая на Огниву. Кровь из раны вытекала медленно, как бы неохотно, но в конце концов Мария прошла полный круг и остановилась в центре.
Сначала ничего не происходило, и Максу было даже немного забавно, что он поверил старухе, которая на непонятном языке читала какую-то абракадабру, и не просто читала, а театрально – постоянно меняя интонацию и тембр. Можно было предположить, что старая совсем обезумела, но строгий взгляд Огнивы заставил молодого человека сделать серьезное лицо.
Наконец чтение закончилось, и Мария громко захлопнула книгу. После того, как раздался хлопок, свечи, до сих пор горевшие ровным светом, вспыхнули, как большие бенгальские огни. Старуха легла на пол посередине круга так, что каждая ее конечность и голова почти касались быстро сгорающих свечек, и закрыла глаза, продолжая что-то бубнить. Свечи догорали одновременно, расплавленные огарки соприкоснулись с порошком, рассыпанным по кругу, и он тут же вспыхнул, как порох. Яркие искры брызнули в потолок, на мгновение в комнате стало очень светло.
Макс уловил едва заметное движение у одной из стен. Посмотрев внимательней, он увидел между бревен черный густой дым. «Поведение» дыма было необычным: он не поднимался наверх, а наоборот, тянулся вниз вдоль стены и дальше тёк по полу к голове старой ведьмы, а там, в плотной стене пламени, появлялась небольшая брешь, через которую дым подбирался к ведьме. Повертев головой, Макс увидел, что теперь из всех стен дома просачивается черный дым и тянется к Марии.
Огнива подошла к ведьме, которая продолжала что-то бормотать, и негромко произнесла:
– Вот где она хранила свою память – в стенах этого старого дома, – она посмотрела на Макса. – Этот дом хранит ее секреты… Вот же хитрая ведьма. Неудивительно, что я не могла добраться до ее воспоминаний.
Макс, пораженный увиденным, подошел поближе к горящему кругу и встал недалеко от Огнивы, наблюдая, как ведьма поглощает черный дым, жадно вдыхая его носом и ртом. Потоки дыма, исходящие от стен, стали угасать и вскоре иссякли.
– Ну что, Мария, – позвала ее
